Неточные совпадения
Довбиш вынул тотчас из кармана
палки, которые он
взял с собою, очень хорошо зная окончание подобных происшествий.
— Молчи!
возьми свои
палки, да и колоти, когда тебе велят! — отвечали подгулявшие старшины.
На столе лежал обломок
палки, которую они нынче утром вместе сломали на гимнастике, пробуя поднять забухшие барры. Левин
взял в руки этот обломок и начал обламывать расщепившийся конец, не зная, как начать.
— Да, да, прощай! — проговорил Левин, задыхаясь от волнения и, повернувшись,
взял свою
палку и быстро пошел прочь к дому. При словах мужика о том, что Фоканыч живет для души, по правде, по-Божью, неясные, но значительные мысли толпою как будто вырвались откуда-то иззаперти и, все стремясь к одной цели, закружились в его голове, ослепляя его своим светом.
Отдохнув немного, старик попрощался с нами,
взял свою
палку и пошел дальше.
— Лошадь твоя:
возьми ее. А калеке дать пятьдесят
палок.
—
Возьми свою жену, — сказал судья ученому, — а мужику дать пятьдесят
палок. — Ученый
взял свою жену, а мужика тут же наказали.
Странник слез с окна, поправил длинную синюю рубаху, надел котомку,
взял в руки берестяной бурачок и длинную
палку и певуче проговорил...
— Это что за новости! Без году неделя
палку в руки
взял, а уж поговаривать начал! Захочу отпустить — и сама догадаюсь. Знать ничего не хочу! Хошь на ладонях у себя вывейте зерно, а чтоб было готово!
В это время заплакала во сне сестренка. Они спохватились и прекратили спор, недовольные друг другом. Отец, опираясь на
палку, красный и возбужденный, пошел на свою половину, а мать
взяла сестру на колени и стала успокаивать. По лицу ее текли слезы…
На крыше надстройка, приют голубей, — купец Изюмин охотник гонять их: для этого он
взял да и выстроил голубятню на крыше; и по утрам и по вечерам, в колпаке, в халате, с
палкой, к концу которой привязана тряпица, стоит на крыше и посвистывает, размахивая
палкой.
Тотчас же, как встали из-за стола, Еспер Иваныч надел с широкими полями, соломенную шляпу,
взял в руки
палку с дорогим набалдашником и, в сопровождении Павла, вышел на крыльцо.
— Ступай к своему батьке да скажи ему, чтобы по спине тебя вытянул палкой-то… — смеялся Окулко. — Вот Морока
возьмем, ежели пойдет, потому как он промыслит и для себя и для нас. Так я говорю, Морок?
Степан Трофимович постоял с минуту в раздумье, как-то не глядя посмотрел на меня,
взял свою шляпу,
палку и тихо пошел из комнаты. Я опять за ним, как и давеча. Выходя из ворот, он, заметив, что я провожаю его, сказал...
Она встала и, не умываясь, не молясь богу, начала прибирать комнату. В кухне на глаза ей попалась
палка с куском кумача, она неприязненно
взяла ее в руки и хотела сунуть под печку, но, вздохнув, сняла с нее обрывок знамени, тщательно сложила красный лоскут и спрятала его в карман, а
палку переломила о колено и бросила на шесток. Потом вымыла окна и пол холодной водой, поставила самовар, оделась. Села в кухне у окна, и снова перед нею встал вопрос...
— Иди, Ниловна! На, палку-то,
возьми, — говорил Сизов, подавая ей обломок древка.
— Э, помилуйте! А наглость-то на что? Ведь у него что ни имя, то дурак; что ни деятель не его покроя, то подлец, продажный человек. Голос к тому же у него очень громкий, вот и кричит; а с этим куда как легко сделать себя умником! Вся хитрость в том, чтобы других всех ругать дураками. Ведь тут кто раньше встал да
палку взял — тот и капрал.
Несмотря на то, что всегда он сидел до пяти, в описываемый нами день он нахлобучил, бывший когда-то плюшевым, а теперь ставший совершенно неизвестной материи, картуз, который относил зиму и лето, надел с помощью полового старое замасленное и рваное пальто,
взял свою
палку с крючком, вышел из низка на улицу и пошел по направлению к Владимирской, видимо, не домой.
— Вон у него какая
палка нынче с собою! — поддержал приятеля Висленев,
взяв поставленную майором в углу толстую белую
палку.
Устроившись, он попросил Берсенева
взять с него десять рублей вперед и, вооружившись толстой
палкой, отправился осматривать окрестности своего нового жилища.
— Что теперь! Вот тогда бы вы посмотрели, что было. У нас в учебном полку по тысяче
палок всыпали… Привяжут к прикладам, да на ружьях и волокут полумертвого сквозь строй, а все бей! Бывало, тихо ударишь, пожалеешь человека, а сзади капральный чирк мелом по спине, — значит, самого вздуют.
Взять хоть наше дело, кантонистское, закон был такой: девять забей насмерть, десятого живым представь. Ну, и представляли, выкуют. Ах, как меня пороли!
— А! Что делать! Если бы можно, надел бы я котомку на плечи,
взял бы в руки
палку, и пошли бы мы с тобой назад, в свою сторону, хотя бы Христовым именем… Лучше бы я стал стучаться в окна на своей стороне, лучше стал бы водить слепых, лучше издох бы где-нибудь на своей дороге… На дороге или в поле… на своей стороне… Но теперь этого нельзя, потому что…
Ахилла
взял в сторону и попробовал шестом рыхлый снег, наполнявший ров, которым окопано кладбище.
Палка, проткнув легкий ледяной налет, сразу юркнула и ушла до половины. Канава была глубиной аршина два с половиной, а с другой стороны этой канавы шел обмерзший и осклизший глинистый отвал.
Мертвое животное было довольно тяжелым, и поэтому Глегола часто останавливался и отдыхал. Я предлагал ему вдвоем нести рысь на
палке, но он отказался и попросил меня
взять только его ружье.
И вот попомните мое слово: до поры до времени Пафнутьев еще смирен, но как только
возьмет он
палку в руки, так немедленно глаза у него, как у быка, кровью нальются.
Кто
палку взял, тот и капрал.
Он
взял в углу
палку. Глаза его смотрели кротко, в них было то хорошее, покорное и грустное, что Катя знала в нем в часы преследований и несчастий в былые времена. У ней сжалось сердце.
Чебутыкин(встает). Я, брат, завтра уезжаю, может, никогда не увидимся, так вот тебе мой совет. Знаешь, надень шапку,
возьми в руки
палку и уходи… уходи и иди, иди без оглядки. И чем дальше уйдешь, тем лучше.
Каково было наше удивление, когда мы увидели, что за крючок
взяла обыкновенная плотичка, а за нее уцепилась щука, не касаясь крючка, и так крепко вонзила свои зубы, что надобно было
палкой разжать ей рот!
Надобно
взять довольно длинную, не сухую
палку, расщепить ее с одного конца и вставить в расщеп клинышек, чтоб края
палки не сходились вершка на полтора.
Утром Александра Михайловна понесла корзину с готовыми пачками на фабрику. Андрей Иванович выслал Зину в кухню и ножом открыл замок комода; в правом углу ящика, под тряпками, он отыскал кошелек и из полутора рублей
взял восемьдесят копеек; потом Андрей Иванович захватил
палку, которую ему подарил Ляхов, и вышел из дому.
Фельдшер вздохнул и задумался. А китаец тихим, бесстрастным голосом рассказывал, что у него тоже есть «мадама» и трое ребят, что все они живут в Мукдене. А Мукден, как мухами, набит китайцами, бежавшими и выселенными из занятых русскими деревень. Все очень вздорожало, за угол фанзы требуют по десять рублей в месяц, «
палка» луку стоит копейку, пуд каоляна — полтора рубля. А денег
взять негде.
Павла Захаровна встала с кресла в несколько приемов и, ковыляя на левую ногу, прошлась по комнате взад и вперед, потом постояла перед зеркалом, немножко расчесала взбившиеся курчавые волосы и
взяла из угла около большой изразцовой печи
палку, с которой не расставалась вне своей комнаты.
Дьякон встал, оделся,
взял свою толстую суковатую
палку и тихо вышел из дому. Было темно, и дьякон в первые минуты, когда пошел по улице, не видел даже своей белой
палки; на небе не было ни одной звезды, и походило на то, что опять будет дождь. Пахло мокрым песком и морем.
Иван Иванович оделся,
взял в руки суковатую
палку от собак, потому что в Миргороде гораздо более их попадается на улице, нежели людей, и пошел.
Повиноваться всегда было его стихиею, и потому он,
взявши шапку и
палку, немедленно отправился в путь.
Накинул на плечи парусиновое пальто,
взял подарок Алексея,
палку с набалдашником — серебряная птичья лапа держит малахитовый шар — и, выйдя за ворота, посмотрел из-под ладони к реке на холм, — там под деревом лежал Илья в белой рубахе.
Взяли из кухни
палку, сели на пол и, упершись друг другу ступнями в ступни ног, долго старались поднять друг друга с пола, а Хохол, ухмыляясь, подзадоривал нас...
В один вечер — злополучный вечер! — реверендиссиме Галушкинский, пригласив наставляемых им юношей, Петруся и Павлуся (я не участвовал с ними по особенной, приятной сердцу моему причине, о которой не умолчу в своем месте), пошли на вечерницы и как ничего худого не ожидали и даже не предчувствовали, то и не
взяли с собою других орудий, кроме
палок для ради собак.
Я почувствовал, что кровь бросилась мне в голову. В том углу, где я стоял в это время спиною к стене, был навален разный хлам: холсты, кисти, сломанный мольберт. Тут же стояла
палка с острым железным наконечником, к которой во время летних работ привинчивается большой зонт. Случайно я
взял в руки это копье, и когда Бессонов сказал мне свое «не позволю», я со всего размаха вонзил острие в пол. Четырехгранное железо ушло в доски на вершок.
На третий день после ревизии оставил он дома жену вечерний шестичасовой поезд встретить, а сам
взял ножик и в лес пошел,
палок себе нарезать.
Он поднялся,
взял свою чашку, длинную
палку и пошел к Служней слободе, а воевода стоял, смотрел ему вслед и чувствовал, как перед ним ходенем ходит вся Служняя слобода, Яровая, и лес за Яровой, и горы.
«Черт
возьми! — взбесился Вельчанинов, уже проводив чиновника и приписывая всю свою с ним неудачу внезапному появлению этого „нахала“, — черт
возьми, шпионит он, что ли, за мной! Он, очевидно, следит за мной! Нанят, что ли, кем-нибудь и… и… и, ей-богу же, он подсмеивался! Я, ей-богу, исколочу его… Жаль только, что я хожу без
палки! Я куплю
палку! Я этого так не оставлю! Кто он такой? Я непременно хочу знать, кто он такой?»
Поздней ночью, когда попадья уснула, о. Василий
взял шляпу и
палку и, не одеваясь, в старенькой нанковой ряске отправился в поле.
Голодавшие люди молотили недозрелую пшеницу
палками на растянутых палатках, варили из нее и из кислых лесных яблок отвратительную похлебку без соли (потому что и ее было
взять негде) и заболевали от нее.
— На выдумки ловок, беда! Нож из жести оконной у него, об камень выточен. А шапку видели… на окне у него лежит? Тоже сам сшил. Окно-то у него разбито, чорт ему кошку шальную и занеси. Он ее сцапал, содрал шкуру зубами, — вот и шапка! Иголка тоже у него имеется, нитки из тюфяка дергает… Ну, зато набожен: молитвы получше иного попа знает. Бога у него свои, а молитвы наши… Молится, да!.. И послушен тоже… Тимошка, спой песенку! Тимошка прервал молитву,
взял в руки
палку и повернулся к Михеичу.
Натянувши с помощью жены штиблеты и оглядев себя еще раз в зеркало, учитель
взял свою суковатую
палку и отправился на обед. У самого входа в квартиру директора фабрики, где устраивалось торжество, с ним произошла маленькая неприятность. Он вдруг закашлялся… От кашлевых толчков с головы слетела фуражка и из рук вывалилась
палка, а когда из квартиры директора, заслышав его кашель, выбежали учителя и инспектор училищ, он сидел на нижней ступени и обливался потом.
Точно вдруг
взял кто-то его душу мощными руками и переломил ее, как
палку о жесткое колено, и далеко разбросил концы.
Наймит шел босиком, в красной кумачной рубахе, с фуражкой, без козырька, на затылке, и нес на
палке новенькие Опанасовы сапоги, от которых так и разило дегтем по всей плотине. — «Вот какой скорый! — подумал мельник, уж и
взял себе чоботы… Ну, да ничего это. На этого человека я крепко теперь надеюсь».
Чорта ударило в пот, и из-под свитки хвост у него так и забегал по земле, даже пыль поднялась на плотине. А солдат уже вскинул
палку с сапогами на плечи, чтоб идти далее, да в это время чертяка догадался, чем его
взять. Отошел себе шага на три и говорит...